Мама

Волга


video

Миссия музыкальной стихии

24 Ноябрь 2016

Как и все в этом мире, умение «волновать сердца и умы» может служить как свету, так и тьме. Музыкальная стихия может воздействовать очень сильно, и если воздействие это будет направлено на разжигание низменного, отрицательного, то в итоге человек буквально деградирует.

Сохранились исторические свидетельства, что в первые века христианства, например, еретики-ариане для привлечения в свои ряды православных использовали песнопения и гимны, «сладостью напева привлекая неутвержденные сердца». Это вынуждало тогдашних иерархов, например, святителей Афанасия Великого и Иоанна Златоуста, обращать на пение в церкви и его качество самое пристальное внимание. История повторяется: то же самое происходило в XVI-XVII веках на Украине, в ту пору находившейся под властью поляков, когда католики и униаты привлекали православных не в последнюю очередь посредством многоголосного пения под орган на своих богослужениях. Бывает, что люди и сейчас попадают в секты под влиянием музыки. Нельзя недооценивать эту опасность.

В таком свете возрастает значение правильного и серьезного воспитания на хорошей музыке, изучения ее с детства. Нужно ли это изучение? Не проще ли просто «слушать и наслаждаться»? Во-первых, полностью насладиться тем, что не понимаешь, непросто, а также непросто бывает в этом случае понять: не подсунули ли тебе какой-нибудь суррогат? К хорошей, настоящей музыке нужно привить вкус, как и к хорошей живописи, литературе… Нужно уметь, кроме всего прочего, понимать музыку, тогда и слушать ее будет настоящим наслаждением.

Не меньшую, но даже большую радость, чем просто слушание музыки приносит самостоятельное музицирование: вспомните, кто является в большинстве случаев центром внимания в компании? Конечно, человек с гитарой. Но действовать здесь нужно исключительно бережно: недопустимо какое бы то ни было принуждение. Любому ребенку можно и нужно показывать лучшие произведения, главное - добиться того, чтобы маленький человечек сам испытал это наслаждение, чтобы у него учащенно забилось сердечко, и он сам захотел научиться петь, играть на фортепиано, гитаре... И только тогда, если способности к музыке действительно будут, можно начать обучение музыке.

Увы, часто бывает наоборот: ребенка «сдают» в музыкальную школу, где он, так и не успев почувствовать красоты, радости, приносимых искусством, сразу нагружается бессмысленными (в этом случае), но сложными, как любая наука, уроками, упражнениями и т.д. Тихо ненавидя «музыкалку», «преподов» (заметим, зачастую справедливо: нечасто, увы, в школах работают талантливые и яркие преподаватели, способные открыть ребенку красоту мира музыки), и родителей, отдавших его на эту каторгу, он доучивается (или не доучивается) и после выпускных экзаменов торжественно сжигает ненавистную гитару. А потом, лет в 40, вдруг в восхищении замирает, услышав по радио «этого проклятого Чайковского», за которого ему когда-то влепили двойку по музыкальной литературе...

Вполне естественно, что при обращении к Высшим Силам человек не мог пройти мимо такого мощного средства воздействия, как музыка. Вообще, у искусства с религией много точек соприкосновения хотя бы потому, что и то, и другое затрагивает область чувств, область сердца. И там, и там присутствует необходимость отрешения от повседневного, мелочного, земного; стремление к возвышенному и очищающему. Потому, так или иначе, элемент музыкальный всегда присутствовал в любых религиозных культах - даже самых дремучих и примитивных. Эта потребность – в исключительные моменты жизни обращаться к пению - для человека тоже оказывается естественной, причем случается это не обязательно только в сакральных действиях: по наблюдениям этнографов, в некоторых африканских племенах в особо важные моменты, например, судебных разбирательств, стороны переходили с речи на пение. Тем более уместно пение при обращении к Богу.

Первое, на что обращает внимание пришедший в храм человек, - это то, что все богослужение от начала до конца поется. Даже то, что в просторечии именуется на богослужении «чтением» («почитай часы/псалмы!..»), на самом деле является самым простым видом пения, или «псалмодией» - распевным чтением на одном тоне. В старину понятия «пение» и «богослужение» были тождественны, и могли употребляться одно вместо другого («пойдем на пение» говорили в значении: «пойдем на службу»).

Возникает вопрос: почему нельзя употреблять в богослужении инструментальную музыку? (Тут надо отметить, что это правило выполняется только в Православной Церкви; у католиков и протестантов инструментальная музыка на богослужении звучит уже несколько веков). Богословски это давно подробнейшим образом объяснено и обосновано. Если кратко, то в Новозаветной Церкви прославлять Бога может только одушевленный «словесный инструмент» - человеческий голос, любой же музыкальный инструмент бездушен и бессловесен. Еще одна причина: когда формировался восточный обряд (III-IV вв.), слишком сильна еще была традиция использования музыкальных инструментов в языческих (читай: демонических) культах. Но и здесь необходимо указать на распространившийся в наше время «перегиб» в указанном вопросе. Некоторые музыканты и музыковеды, углубляясь в философию музыки и богослужебного пения, начинают противопоставлять их друг другу. И, буквально перенося ситуацию века IV на века XX и XXI, чуть ли не демонической считают всю инструментальную музыку, включая величайшие достижения вполне христианской, западной и русской музыкальной культуры пяти последних веков!

Безусловно, подвижникам, достигшим высоких степеней преуспеяния в духовной жизни, Моцарт и Рахманинов вряд ли принесут какую-то духовную пользу. Но глупо считать таковым, скажем, пятилетнего ребенка и «оберегать» его от влияния хорошей классической и современной музыки (что нередко имело место в особо «православных» семьях в 90-е года прошлого века. Тогда вся семья могла тщательно отбирать и слушать только «православные» песни, в основном, не выходящие за пределы бардовского жанра, что, по взрослении детей, зачастую навсегда закрепляло в их сознании убежденность, что все православное - примитивно, скучно и безвкусно)! Свято место пусто не бывает, и то, чем могли заполнить, но не заполнили душу ребенка родители, заполнит потом «Фабрика звезд» и улица…  

В воспитании христианина все должно быть последовательно: прежде, чем стать хорошим христианином, нужно стать просто хорошим, добрым и честным человеком,  говорят опытные современные духовники. То же самое нужно сказать и о культурном воспитании. Сначала – душевное, потом – духовное: сначала нужно научиться понимать и ценить красоту искусства светского, классического – литературы, музыки, живописи, архитектуры («душевное»), которое, в подавляющем большинстве своих образцов является христианским (особенно русское), чтобы потом оценить и полюбить искусство непосредственно богослужебное: иконопись, пение, Священное Писание («духовное»). А через него понемногу приблизиться и к Создателю и Источнику любой красоты и гармонии…

Каким же должно быть настоящее богослужебное искусство? Чем оно отличается от светского, в чем заключается их сходство? Мы поговорим о богослужебном пении в дальнейшем, и ответы на многие вопросы даст нам знакомство с его историей.

Сергей  Маркелов